Читай!
Хеллоуин, или есть ли светильник Джека в Мексике?

Хеллоуин, или есть ли светильник Джека в Мексике?

Ни для кого не секрет, что 31 октября, в канун Дня всех святых, во многих странах мира отмечается Хеллоуин - праздник, восходящий к традициям древних кельтов.

В кельтской культуре он назывался Самайном и знаменовал окончание уборки урожая и начало нового сельскохозяйственного года. Праздник воспринимался как переходный этап от одного природного цикла к следующему, как умирание природы в одной ипостаси и рождение в другой. Это пограничное состояние, «двумирье» требовало проведения обрядовых действ, в частности, задабривания умерших родственников, которые должны были помогать живым. Со временем аграрная составляющая отошла на второй план, в то время как акцент на образах смерти и потустороннего мира, наоборот, усилился.

Хеллоуин, пришедший в Россию в конце XX века, имеет аналоги в культурных традициях других стран. Так, например, этот праздник обнаруживает некоторое сходство традиционных действий с русскими Святками и мексиканским Днем мертвых: ряженье, приготовление ритуального угощения и т.п. Однако, несмотря на внешнюю общность, каждый праздник отражает национальную и социокультурную специфику.

Лейтмотивом всех вышеперечисленных праздников является почитание предков и умерших родственников. Русский философ и культуролог М.М. Бахтин связывал возникновение института праздника с переломными моментами в жизни природы, кризисными моментами в жизни общества и человека, характеризуя его как разрыв в повседневности, обыденности и выход в пространство, где стираются границы между «этим» и «тем» миром и происходит всплеск энергии возрождения1. Умершим родственникам приписывалось всесилие, власть над погодой, возможность посылать на землю урожай или засуху, удачу или беды. Именно поэтому их «задабривание» во многих культурах приходится на окончание одного цикла и начало другого: потусторонние силы, вызванные «умиранием», концом одного периода должны были помочь родиться новому, снабдив его необходимой энергией и запасом благополучия.

О «необходимости» соприкоснуться с загробным миром с целью обезопасить будущее свидетельствует, например, ритуальное кормление духов умерших. Наряженные в ролевые костюмы дети и подростки во время Святок и Хеллоуина ходят по дворам и выпрашивают угощение. На Святки готовят специальное обрядовое блюдо – кутью, «пищу умерших предков», в День Мертвых в Мексике пекут Pan de los muertos (хлеб мертвых), а также устраивают индивидуальные поминальные алтари, содержащие любимые напитки и продукты умершего.

Для того чтобы покойный не «заблудился», в День мертвых дорогу от кладбища до дома уставляют свечами и украшают цветами и лентами, на Святки в некоторых областях на улице произносят ритуальный текст, приглашая умерших к столу, а вот один из основных символов Хеллоуина – светильник Джека, тыква с вырезанной зловещей гримасой и свечой внутри, – наоборот, изначально был призван отгонять от жилища злых духов.

Различны в традициях Святок и Хеллоуина и принципы ряжения. Суть ряжения с древних времен состояла в своеобразной материализации духов, проводников между двумя мирами. При этом традиция Хеллоуина, правда, сформировавшаяся позднее, на рубеже XIX – XX вв., предполагает обход дворов в демонических образах, в то время как на Святки обычно наряжались в костюмы антропоморфных2 существ, зверей и людей различных социальных групп – у восточных славян ряжение в образы нечистой силы воспринималось как грех. Таким образом антагонизм двух миров несколько смягчен в святочной традиции, а сами миры в некоторой степени приближены друг к другу. В традиции же Хеллоуина, возможно, в результате других культурных наслоений, культивируется мысль о разгуле нечистой силы на земле.

В этом отношении крайне интересен День мертвых в Мексике. Поскольку культура Латинской Америки характеризуется синкретичностью3 аборигенных, европейских и африканских культурных элементов, праздник здесь обретает ряд весьма специфических особенностей. В основе Дня мертвых, или, как его еще иногда называют, Карнавала смерти, лежат католические праздники – День всех святых и День упокоенных христиан, однако многие его черты предопределены культурными традициями ацтеков и майя. Многие исследователи отмечают, что индейцы не испытывали страха перед смертью, воспринимая жизнь как краткое мгновение, предваряющее путь души. При этом восприятие времени и причины смерти сильно отличалось от нынешнего европейского: так, смерть в преклонном возрасте обрекала на долгое путешествие по преисподним и окончательное растворение, в то время как смерть в молодом возрасте (на поле битвы, жертвенном алтаре, при родах и т.п.) воспринималась не как трагедия, а как гарантия продолжения существования души. Мысль о смерти, о конечности земного существования естественным образом проникает в повседневную жизнь мексиканцев. В языке слово «смерть» имеет множество синонимов и входит в огромное количество фразеологических оборотов, есть даже уменьшительная форма прилагательного мертвый (muerto → muertito). Образ смерти настолько органично вплетен в обиходное сознание, что воспринимается не как антагонист, антитеза жизни, а как сила, участвующая в организации бытия.

День мертвых – яркое тому подтверждение. Очевидно сходство этого праздника с Хеллоуином и Святками. В этот день, например, исполняется так называемый «танец стариков». Став популярным и даже народным только в середине XX века, он базируется на древних формах и ритмах индейцев-тарасков. Одна из центральных фигур танца – человек в образе старухи – своенравной богини луны, земли, урожая и деторождения тарасков Шаратанги – подтверждает аграрную составляющую праздника. Смена быстрого и медленного темпов отражает дуализм молодости, рацвета, энергии и старости, угасания. Нарочито громкий стук подошв и посохов – призыв подземному, потустороннему дать новый импульс силам природы и жизни. Сам танец с его энергией – отражение жизни, символическая смерть танцоров в финале – отражение нераздельности, постоянной смены жизни и смерти.

Подтверждает сходство Дня мертвых с Хеллоуином и Святками, а также дуализм4 жизни и смерти возведение арки из цветов ярко-желтого цвета (цвета солнца), являющейся своеобразным указателем, приглашением душ умерших посетить земной мир.

Однако в отличие от Хеллоуина и Святок эти темы в концепции Дня мертвых доведены до предела. Неслучайно День мертвых также называют Карнавалом смерти. По мнению М.М. Бахтина5, празднества карнавального типа противопоставляют народную, смеховую культуру культуре официальной. Во время карнавала ломаются иерархии, снимаются запреты, нарушаются установленные правила поведения. Данная карнавальная дихотомия6 логично совмещается с «разрывом» в повседневности, сменой природных циклов. Карнавальные, нетипичные для ситуации, оксюморонные7 черты проявляются в шумном веселье, царящем в этот день на улицах, массовом дарении калавер – сахарных черепов, переодевание в костюмы калаверы Катрины – наряженной Смерти, символизирующей неизбежный исход, в праздновании на кладбищах. Таким образом выражается ироничное отношение к смерти, острый юмор в ее адрес, подчас издевательское к ней отношение, отсутствие страха и в то же время восприятие ее как неотъемлемой части жизни - что позволяет мексиканцам выживать в тяжелых жизненных ситуациях.

Общность архетипических8 составляющих праздников и нюансы их национального выражения напоминают нам о богатстве, разнообразии и неповторимости мировых культур.



Материал подготовлен с использованием следующих источников:

  1. Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. 2-е изд. М.: Художественная литература, 1990.

  2. Тихонова А.А. Святки и Хэллоуин: архетипическое единство и различие праздничных народных традиций // Вестник МГУКИ. Философия культуры. Культурология. 2016. 3(71). С. 99-107.

  3. Косьяненко Е.В. Латиноамериканская праздничная культура в контексте смены научных парадигм // Известия вузов. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. 2009. №5. С. 8-11.

  4. Чеснокова О.С. Концепт «смерть» в мексиканском национальном варианте испанского языка и культуре Мексики. Вестник РУДН. Сер. Лингвистика. 2004. №6. С. 106-112.

  5. Гусева И.В. Особенности фразеологии мексиканского национального варианта испанского языка // Вестник МГИМО-Университета. 2012. №4. С. 219-224.

  6. Баглай В.Е. Танцующая Мексика // Латинская Америка. 2014. №7. С. 88-100.


1 См. Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. 2-е изд. М.: Художественная литература, 1990.

2 Антропоморфный – человекообразный.

3 Синкретичность – слитность, нераздельность чего-либо.

4 Дуализм - двойственность, раздвоенность чего-либо.

5 Бахтин М.М. Там же.

6 Дихотомия – в философии деление на две непересекающиеся части.

7 Оксюморонный здесь – основанный на сочетаемости несочетаемого, объединение противоречивого.

8 Архетипический – подлинный, исконный, наиболее общий, прототипический.