Читай!
Смартфоны форматируют наш мозг

Смартфоны форматируют наш мозг

Человек как вид во многом сформирован техническими медиа. Одно из проявлений этого факта – стойкая иллюзия, что человек творит техносферу, следуя своим прагматическим целям; однако иногда он не замечает, что делает это по законам техносферы.

Автор/Авторы:
Андрей Морозов

Над этим парадоксом уже давно стали задумываться философы. Но проблема эта отнюдь не надумана и представляет не только философский интерес. Да, человек сам строит техносферу (вторую природу), но, одновременно, сам же и попадает в зависимость от неё…

Едва ли не самый яркий, - и, уж точно, самый скандальный! – пример, иллюстрирующий сказанное, гаджет, который есть в кармане почти у каждого второго жителя Земли – смартфон. По данным исследования аналитической компании Pew Research Center, в 2019 году этими гибридами мобильного телефона и компьютера с выходом в Сеть во всём мире пользовались примерно 4.3 млрд людей[1]. Южная Корея – страна с самым высоким уровнем проникновения смартфонов (94% взрослых пользуются смартфонами). На втором месте находится Израиль (83%), на третьем – Австралия (82%).

В России в 2019-м году вокруг смартфонов тоже разворачивались бурные коллизии. И это не смотря на то, что в нашей стране лишь 41% взрослого населения не имеет смартфонов[2]. Ключевое слово здесь – “взрослое”. Совершенно очевидно, что дети и подростки существенно поднимают этот процент. Редко у какого школьника сегодня нет смартфона. Но именно этот факт и вызывает тревогу у родителей и учёных.

Так, согласно данным опроса Фонда “Общественное мнение”, 19% россиян предлагают запретить школьникам приносить мобильные телефоны и другие гаджеты в школу, 13% участников опроса считают необходимым забирать у детей телефоны при входе в школу, 29% респондентов полагают, что школьник должен сдавать телефон и гаджеты только на время урока. По данным ФОМ, четверть россиян предлагают не обязывать школьников сдавать телефоны и планшеты, но при этом полагают, что в случае использования их во время урока можно предусмотреть наказание. Социологи отмечают, что против введения каких-либо ограничений на использование школьниками смартфонов во время учебного процесса выступают лишь 6% россиян. Две трети сограждан (65%) придерживаются мнения, что использование смартфонов и гаджетов школьниками вредит учебного процессу. (Опрос проведен 4 августа 2019 года среди 1500 респондентов в возрасте от 18 лет и старше в 104 населённых пунктах, в 53 субъектах РФ.)[3]

Тогда же, в августе, Роспотребнадзор, Министерство просвещения РФ, Рособрнадзор и Российская академия образования подготовили методические рекомендации о порядке использования мобильных устройств в школах. В частности, авторы документа предлагают переводить телефоны на беззвучный режим при входе в учебные заведения.

Как сообщала министр просвещения РФ Ольга Васильева, рекомендации по ограничению использования мобильных телефонов в школах уже разосланы во все регионы страны и нашли поддержку родителей, учителей и самих детей, при их разработке учитывался опыт Австралии, Франции, Болгарии, Венгрии, Сингапура и других стран.

Чуть позже поддержал свою коллегу и министр культуры РФ Владимир Мединский. Он назвал разумными рекомендации Минпросвещения по ограничению использования смартфонов в школах. Выступая 5 декабря на пленарном заседании X съезда Российского книжного союза в Москве, Мединский отметил: “Минпросвещения выпустило очень разумный документ, который рекомендует в школах ограничить использование смартфонов – не компьютеров, не того, что нужно для учёбы, не тех электронных устройств, на которых читаются электронные учебники, а обычных смартфонов, отвлекающих детей от уроков, от учёбы, от всего, дающих ненужные подсказки <...> В отношении учреждений, подведомственных министерству культуры, подумаем, как это было бы правильно реализовать”.

Министр напомнил, что в некоторых регионах активно пользуются этими рекомендациями. Особенно он выделил Белгородскую область. “Дети спокойно приходят в школу, телефон на входе сдал, у тебя в классе есть компьютер, ты с ним спокойно работаешь. Было бы очень здорово, коллеги, если бы мы в рамках всей страны все-таки подняли эту тему и помогли Минпросвещения провести эту идею”, - подчеркнул Владимир Мединский[4].

Как представляется, в государственных и законодательных структурах сложился определённый консенсус относительно судьбы смартфонов в российских школах. По крайней мере, на заседании Совета при президенте РФ по реализации государственной политики в сфере защиты семьи и детей спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко высказала мысль, что смартфоны в школе, возможно, следует запретить. По её словам, сейчас в школах нет условий для хранения дорогих гаджетов. Впрочем, после спикер отметила, что проблема деликатная и решать её запретительными мерами нельзя[5].

Вроде бы, можно сказать, что это мы задаем условия существования для созданных нами гаджетов (от англ. – gadget: приспособление, принадлежность, техническая новинка; но, также, - безделушка, ерунда). Однако, если предположить, что гаджеты (и, особенно, гаджеты, объединённые в сети, те же смартфоны) – это не объекты нашего управления, а субъекты, обладающие автономной психикой, и реальность перестаёт быть томной.

Многие наши законодательные нормы создаются, фактически, как средство принуждения к взаимодействию с гаджетами в рамках сконструированных нами правил. Но всё дело, как раз, в том, что очень редко удаётся так сконструировать эти правила, чтобы субъекты социума (равно, как и технетические субъекты – смартфоны) стали по ним играть. Субъекты обоих типов – люди и гаджеты – каким-то непостижимым образом ускользают из игры по предложенным правилам, проявляя при этом поистине протеистическую текучесть. Гораздо чаще такое переформатирование происходит спонтанно.

Немного упрощая, суть, казалось бы внезапно возникшей проблемы, можно сформулировать так: формирование зависимости от технологий, в частности от смартфонов.

Исследователи из австралийского Технологического университета в Квинсленде установили, что гаджеты делают людей вялыми, лишают их уверенности при вождении автомобиля и снижают продуктивность на работе. Со своими австралийскими коллегами солидарен вице-президент Российской академии наук Юрий Балега: смартфоны портят зрение, наносят вред осанке и негативно воздействуют на мозг. Издание Daily Storm приводит его слова: “Человек перестаёт анализировать события, поступки, факты. Перестаёт думать. Он превращается, по сути, в потребителя информации. Учиться думать и анализировать – это совершенно другой процесс, который требует от человека напряжения сил и внимания”[6].

Английский социолог Гай Стэндинг подчеркивает: “Умению сосредоточиться, как правило, учатся, и этот навык также может быть утрачен или нарушен. Некоторые биологи-эволюционисты заявляют, что электронные устройства возвращают человека на примитивный уровень, он вынужден инстинктивно и быстро реагировать на сигналы опасности и информацию о новых возможностях, а научный ум был не более чем исторической аберрацией. Такая интерпретация биологического регресса не радует, особенно если принять во внимание его чудовищные эволюционные последствия”[7].

Психологи отмечают, что технологии могут серьёзно влиять на развитие мышления и поведение, особенно – детское. “Уже давно, в том числе и в нашей стране, высказывались предположения (эмпирически аргументированные) о том, что у разных видов зависимостей – от алкоголя, наркотиков, еды, игры и пр., может быть общий механизм, – комментирует ситуацию профессор Юрий Александров, заведующий лабораторией психофизиологии имени В.Б. Швыркова Института психологии РАН. – Некоторое сходство на поведенческом уровне можно наблюдать даже в быту, обнаруживая, например,  так называемый синдром отмены, как у пристрастившихся к алкоголю и не получающих его, так и у игроков, не допускаемых к игре, или у зависимых от компьютера, которые лишены доступа к нему”.

По словам профессора Александрова, в том числе и в его лаборатории, в последнее время получены многочисленные молекулярно-биологические, морфологические и другие данные, свидетельствующие в пользу того, что в процессе  формирования зависимости и соответствующего поведения, направленного на её удовлетворение (аддиктивного поведения), в мозгу разворачиваются процессы, очень сходные с теми, которые имеют место при обычном научении и формировании памяти. “Формирование любой зависимости – это, в частности, формирование новых нейронных систем, обеспечивающих вновь формируемую память. Печаль же в том, что память эта как минимум долговременная”[8].

“За последние три десятилетия процент детей школьного возраста, с трудом осваивающих математику, продолжает непрерывно расти. Почему? Может быть, мозг выполняет меньше арифметических операций, поскольку техника развилась настолько, что вместо мозга вычисления начали выполнять недорогие электронные калькуляторы?” – подчёркивает нейробиолог Дэвид Соуза из Гарвардского университета (США)[9].

Кстати, подсчитано, что для Англии низкая математическая грамотность населения обходится государству в 2.4 млрд фунтов стерлингов в год.

“Мировая экономика под угрозой: растёт число детей, патологически неспособных считать”, – такой вывод можно сделать из публикации австралийских, американских и британских ученых в журнале Science[10]. Имя новой мозговой “эпидемии”, которая поражает детские умы, – дискалькулия. То есть патологическая неспособность выполнять даже простейшие арифметические действия. Судя по всему, ситуация действительно близка к критической. Около 7% детей школьного возраста страдают дискалькулией.

Но, мало того, дискалькулия часто сопровождается и другими расстройствами – например, дислексией (нарушенной способностью к овладению навыками чтения и письма) или синдромом дефицита внимания и гиперактивности. И, судя по всему, немалая часть вины в этих патологических состояниях, столь знакомых во многих семьях с детьми-школьниками, лежит именно на смартфонах.

В 2009 году итальянский писатель, семиотик и философ Умберто Эко опубликовал эссе “Утраченное искусство чистописания” . Так он откликнулся на появившиеся тогда результаты исследования, согласно которому “половина итальянских школьников, приученных к печати на компьютере и текстовым сообщениям в телефонах, справляется с рукописными буквами с большим трудом”[11]. Эко напоминал, что многие искусства прошлого всё ещё живы: верховая езда, фехтование, парусный спорт, коллекционирование марок и пешие походы и восхождения. Он призвал родителей ради “психомоторного благополучия” детей отправлять их в каллиграфические школы.

Другими словами, цивилизация возвращается к начальному своему уровню, но только на новом витке эволюционной спирали: именно печатным шрифтом и создавались первые глиняные таблички с записями и наши любимые берестяные грамоты.

По данным кандидата технических наук, старшего научного сотрудника Всероссийского института научной и технической информации РАН Марии Михеенковой, которые она приводила на заседании круглого стола в Российском государственном гуманитарном университете “Современное состояние и перспективы развития когнитивной науки в России”, более 48% детей в Российской Федерации не осваивают письмо и чтение. “Возможно, это результат интенсификации познавательного процесса. В том числе из-за раннего приобщения к персональным компьютерам – в пять-шесть лет, – отмечала Мария Михеенкова. – Никакого позитивного эффекта это не даёт. Мы призываем к внедрению информационных технологий в школе, но абсолютно не знаем, а готовы ли к этому дети”.

Вывод из этого напрашивается такой. У смартфона тактильность, присущая книжной культуре и рукописному письму, немыслима! А, следовательно, и мозг у человека будет формироваться совсем по-другому. Хуже или лучше, опасно или безопасно – это всё вопросы, требующие отдельных, фундаментальных исследований.

Кстати, заметим, что уже в 2012 году министр образования и социальной защиты детей Великобритании Элизабет Трасс объявила, что английским школьникам будет запрещено пользоваться калькуляторами при сдаче государственных экзаменов по математике в 11 лет. Министерство также планирует ограничить использование этих приборов на занятиях в начальной школе. Изменения вступили в силу с 2014 года.

По словам Элизабет Трасс, которые приводит агентство Би-би-си, прежде чем научиться пользоваться смартфонами и калькуляторами, школьники должны в совершенстве освоить приемы сложения, вычитания, деления и выучить наизусть таблицу умножения. При этом английский министр ссылалась на положительный опыт штата Массачусетс, Сингапура и Гонконга, где также запрещены калькуляторы и смартфоны в младших классах.

То есть, сформировавшаяся зависимость от смартфона меняет структуру головного мозга. И это не просто модная апокалиптика из серии “британские учёные доказали”.




[1] Названо количество пользователей смартфонов в мире. https://vctr.media/nazvano-kolichestvo-polzovatelej-smartfonov-v-mire-1510/


[2] Smartphone Ownership: The Mobile Disconnect / Pew Research Center, 2019


[3] Каждый пятый россиянин предлагает запретить детям приносить в школы мобильные телефоны и другие гаджеты. Сообщение агентства Интерфакс от 14 августа 2019 г.


[4] В подведомственных Минкультуры учреждениях могут ограничить использование смартфонов. https://tass.ru/kultura/7277575


[5] Нужен ли ребенку в школе смартфон? https://tass.ru/obschestvo/6677320


[6] Алексей Таразевич. В РАН предупредили о голодании мозга при использовании смартфона. https://dailystorm.ru/news/v-ran-predupredili-o-golodanii-mozga-pri-ispolzovanii-smartfona


[7] Стэндинг, Гай. Прекариат. Новый опасный класс. – М.: 2014


[8] Страшнее алкоголя и наркотиков. http://www.ng.ru/health/2013-07-03/1_web.html


[9] Андрей Ваганов. “Математические мутанты” // “Независимая газета”, 22.08.2011


[10] Brian Butterworth, Sashank Varma, Diana Laurillard. Dyscalculia: From Brain to Education // Science. 2011. v. 332. P. 1049–1053.


[11] Умберто Эко выступил в защиту чистописания. https://lenta.ru/news/2009/09/21/eco