Терминологические блиц-заметки



Акселерация

в антропологии - ускорение роста и полового созревания детей и подростков по сравнению с предшествующими поколениями (БЭС).

Комментирует Елена Сударикова.



Термин акселерация обычно употребляют в отношении не конкретного человека, а большой группы. Например, известно, что в последние 300 лет в разных регионах мира происходит акселерация – дети раньше взрослеют, раньше достигают полового созревания, чем прежде. Антропологи связывают это с тем, что люди живут в городах, сытно питаются, у них меньше нагрузки, детей не отдают на заводы. Акселерацию, как правило, связывают с улучшениями условий жизни. Обычно не говорят, что вот ребенок и он акселерат, поскольку он рано созрел. Об акселерации можно рассуждать, если, например, все восьмиклассники всего Юго-Восточного административного округа выглядят сейчас не так, как 30 лет назад. Именно на примере восьмиклассников целого округа, их веса, роста, полового признака, мы видим, что они в 14 лет, такие, какими раньше были подростки в 16. Про отдельных людей так обычно не говорят.
 

Антропогенез

процесс историко-эволюционного формирования физического типа человека, первоначального развития его трудовой деятельности, речи (БЭС).

Комментирует Елена Сударикова.



Термин «антропогенез» происходит от «антропос» человек, «генезис» – род, то есть «антропогенез» - происхождение и эволюция человека. Важно отметить, что это достаточно узкая область в биологии. Людям часто кажется, что вся биология в основном занимается вопросами происхождения человека. Тем не менее человек – это маленькая крошка в огромном мире вирусов, бактерий, грибов и пр. Человек – это маленькая-маленькая история, которая на данный момент очень сильно влияет на планету.

Антропогенез исследуют биологические антропологи. В результате их работы установлена (не смоделирована!) полная последовательность превращений, целостная цепочка становления человека в том виде, в котором он существует сейчас. Мы на находках знаем, что первыми были ноги, потом руки, потом мозг. Поэтому примерно представляем себе, какие вещи были важны для развития мозга, и что привело в итоге к человеку, который умеет разговаривать, делать сложные комплексные орудия труда из разных предметов и т.п.

Поскольку у нас нет находок за каждые сто тысяч лет, а есть, условно, за каждые полмиллиона, всегда остаются трудности с выделением тупиковых ветвей. Очевидно, что не все древние люди - наши предки, многие древние люди просто древние люди, они сформировались в эволюции, были хорошо адаптированы к среде, но, когда среда поменялась, они вымерли.

 

Атавизм

появление у организмов признаков, свойственных их далеким предкам (БЭС).

Комментирует Елена Сударикова.



Атавизмы - это черты, которые когда-то были свойственны нашим далеким предкам, но и сейчас, хотя и крайне редко – у одного из тысячи, ста тысяч, а то и миллиона человек - появляются в популяции. Какие-то древние гены не замолчали, произошла небольшая мутация – и человек родился с хвостом. Или, допустим, может шевелить ушами, причем как животные, по своей воле и вразнобой. Мышцы, позволяющие это делать и есть атавизм.
Это те мышцы, которые были нужны животным в лесу: двигая ушами, они внимательно ловили разные звуки, понимали, откуда идет опасность. Нам, эволюционировавшим, это давно уже не нужно, но иногда эти мышцы «просыпаются».

Атавизм, кстати, активно использовали эволюционисты в прошлые века: это был один из веских аргументов в пользу того, что человек произошел от животного.

Атавизмы следует отличать от рудиментов.

 

Биологический возраст

в геронтологии - истинная степень старения организма. Определяется специальными приборами по физическому состоянию (сердечно-сосудистой, дыхательной, нервной, мышечной систем и др.). Не всегда совпадает с хронологическим возрастом - числом прожитых человеком лет.

Комментирует Елена Сударикова.



Для антропологов это важная и сложная тема, потому что, когда находишь кости каких-то древних организмов, хочется определить, сколько лет было умершему, а сделать это часто не представляется возможным. Мы никогда не знаем хронологический возраст, сколько точно лет человек прожил. Кстати, многие современные люди в первобытнообщинных племенах тоже не знают, сколько они прожили, не считают, для них это не принципиально, для них важен биологический возраст: когда выпадают молочные зубы и вырастают коренные – первый важный момент, второй - когда начинается половое созревание, т. е. для всех людей это важное время, для первобытных племен тоже. Скорее, для древнего человека это тоже было значимо, т.е. человек менял свой статус в обществе, какие-то функции в племени ему становились доступными, например, с появлением первого ребенка и т. д. Но принципиально по находке мы оцениваем не хронологический возраст, потому что мы не знаем, сколько лет было человеку, а биологический возраст, то есть мы оцениваем, какие стадии роста он уже прошел - даже по костям какие-то вещи определяются хорошо. Вот детство определяется у человека очень точно по отдельно найденным костям, подростковый период – нормально, поскольку довольно быстро происходят разные изменения, их можно отслеживать, со взрослыми людьми проблема: возраст до 23 лет еще иногда можно определить по зубам мудрости, а вообще, зрелые люди на уровне костей единообразны. Мы можем сказать, какой у человека был образ жизни, что он ел, какие у него были травмы, но сколько ему точно было лет – тридцать, сорок или даже пятьдесят – сказать очень тяжело. Для современных людей есть определенная периодизация: детство, отрочество, юность и т.д. Ее используют государства, чтобы создавать программу в школах, отслеживать здоровье населения, т.е. у нас есть на что опереться. Древние люди, скорее всего, созревали другими темпами. Можно провести такую аналогию: у шимпанзе детство длится 4,5 года, у нас около 10 лет. Ясно, что в эволюции у нас за последние 7 миллионов лет жизнь удлинилась и детство удлинилось - это связанные вещи. Иногда мы находим неандертальца, который жил 70 тысяч лет назад, какого-нибудь ребенка, мы смотрим на его зубы и говорим: он девятилетний, но это наш ребенок был бы девятилетним с такими зубами, неандертальцу, может, было 7 лет, а у него все уже выросло, сформировалось и т. д. При определении возраста находок никогда нет абсолютной уверенности, но мы должны хотя бы примерно ориентироваться, поэтому мы «натягиваем» свои мерки на древних людей. То же самое со старостью: мы привыкли сейчас доживать до глубокой старости, наша жизнь длится долго, мы долго активные. Для древних людей это часто было не так: человек к сорока был весь уже разбитый болезнями, травмами, все зубы стершиеся, некоторые выпали, потому что медицины и гигиены нет. Мы предполагаем, что наш сорокалетний выглядит как восемнадцатилетний неандерталец, тридцатилетний неандерталец выглядит как наш шестидесятилетний человек, если ориентироваться на состояние костей (стертость, изношенность). Таким образом, различные находки мы можем оценивать только биологически и примерно, мы используем свои, современные мерки для древних людей, это всегда дает некоторые искажения, но мы на них согласны, потому что нам все равно нужна какая-то, пусть приблизительная, оценка.

В последнее время понятие биологического возраста стали часто использовать в другом ключе. Например, когда говорят, что биологический возраст конкретного человека не совпадает с хронологическим: человеку 60 лет, но чувствует он себя на 40. Конечно, может быть так, что человек очень бережно обращается со своим телом и в какой-то момент его биологический возраст меньше, чем настоящий. Или, наоборот, если в жизни человека на постоянной основе присутствуют такие значимые сильно разрушительные факторы, как алкоголизм и курение, биологический возраст может быть гораздо больше, чем хронологический. Например, человеку 35, но выглядит он на 50, тело его изношено, печень позднего старика и т. д. Таким образом, биологический возраст может отличаться от хронологического, но обычно это не собственная оценка, не то, на сколько лет человек себя чувствует, это оценка тканей органов - насколько они изношены.

К вопросу о биологическом возрасте примыкает большая тема о здоровом образе жизни. Людям кажется, что, если разогнать обмен веществ, много заниматься спортом, быть активным, ты будешь вечно молодым. На самом деле это не так - лучший способ сохранить себя – это консервация: не есть почти или есть пресно, постно и мало, мало двигаться и не нервничать. Вообще стараться не тратить энергию лишний раз, тогда тело сохраняется очень хорошо. У японских и грузинских долгожителей есть способность и тенденция постно питаться, особенно после определенного возраста, ограничивать себя. И не нервничать, лишний раз не двигаться, лишний раз ничего не делать. Это метод крокодилов и черепах, позволяющий им долго жить, не изнашивать тело. Когда нажимаешь на кнопку один раз в неделю – она долго прослужит, а если ты тысячу раз в день на нее нажимаешь – то рано или поздно она сломается, нагрузка большая. С телом то же самое. Тело физический объект и если его очень часто и активно использовать - много бегать, много кричать, много смеяться и плакать, на все как-то реагировать - то оно раньше «закончится», чем если жить очень спокойно и совершенно расслабленно. Конечно, в современных условиях это далеко не всегда удается. Просто интересное заблуждение, людям кажется, что надо себя разогнать, тогда ты будешь вечно бодрым и здоровым. Да, ты будешь бодрым и здоровым, но это скоро кончится, потому что ты изнашиваешь ткани, и они придут в негодность раньше, чем могли бы.

 

Меланины

пигменты коричневого и черного цвета. Широко распространены в растительных и животных тканях. Определяют окраску кожных покровов и их производных (волос, перьев, чешуи, кутикулы насекомых), кожуры плодов и т.д. (БЭС).

Комментирует Елена Сударикова.



Меланин — это белок, который в природе окрашивает ткани животных, самых разнообразных, в том числе это касается позвоночных, в том числе это касается человека. Меланин бывает красный (рыжеватый) и коричневый, он накапливается в клетках кожи, в слоях волоса, в радужке глаза. Меланин всегда коричневый или красноватый, но в зависимости от того, насколько его много и на какой глубине он лежит, он может давать немного разные оттенки. Оттенков волос и глаз у людей не так уж много, и они кодируются проще, чем оттенки кожи, а с кожей все очень сложно - здесь огромная изменчивость. Оттенки кожи варьируются следующим образом: от молочно-белых через желтовато-зеленовато-розоватые идут сначала к коричневым теплым, потом к темно-коричневым холодным вплоть до сине-чёрного цвета.

Людей очень часто удивляет, что голубые глаза на самом деле не окрашены голубым цветом, что это коричневый тонкий слой, который лежит так глубоко, что свет, проходя через глаз, отражаясь и выходя обратно, создает оптическую иллюзию — и глаз выглядит голубым или синим. На самом деле хирург, делающий операцию, нигде не найдет ничего голубого. Точно так же карие глаза могут нам казаться зелеными или серыми из-за того, что меланина больше или меньше и он залегает на разной глубине.

Аналогичная ситуация с венами - они коричневые, но свет проходит в кожу и отражается, и за счет того, что вена чуть утоплена и сверху белый слой, свет рассеивается и обратно идет волна не коричневая, а синяя.

Известно, что цвет глаз у детей может меняться. Многие дети рождаются с голубыми глазами, а позже становятся, например, кареглазыми или зеленоглазыми. Объяснение этому следующее. Главная задача ребенка – расти, чтобы расти, нужно производить очень много белков, и на это уходят все силы. Как только все силы перестают уходить на рост, на отвердение костей, как только ребенок немножко сформирован, способен сам передвигаться, сам выживать хотя бы чуть-чуть, а не только висеть на руках у мамы, у него появляется дополнительный энергетический ресурс, чтобы выделять еще какие-то белки, менее важные для достижения основной цели. Окраска глаз и волос не такие принципиальные вещи для организма. Конечно, есть программа, по которой это реализуется рано или поздно, у нас есть конечный цвет глаз, волос, но он полностью определится после 7-10 лет и уже не изменится.

Меланины
 

Полиморфизм

в биологии - наличие в пределах одного вида резко различающихся по облику особей (БЭС).

Комментирует Елена Сударикова.



Полиморфизм - это разнообразие особей в популяции.

Не секрет, что люди сильно отличаются друг от друга внешне. Причем это касается не только людей из разных частей света, но и, например, близких родственников: члены одной семьи не абсолютно одинаковые - дети чуть другого роста, у кого-то может быть какая-нибудь особенная черта, нос и глаза не как у всех остальных и т.п.

Полиморфизм — это набор вариантов, например, количество цветов глаз, которые вообще встречаются у человека на планете.

Надо сказать, что у разных животных полиморфизм неодинаковый даже внутри одного вида, какие-то группы будут отличаться сильнее (см. фото географической изменчивости лис, волков, медведей). Мелкие млекопитающие имеют больше вариантов: например, у лис встречается разный окрас, телосложение. Нам кажется, что сильно различаются люди, на самом деле с точки зрения биологии мы не рекордсмены, породы собак различаются еще сильнее, чем люди. У людей не бывает такой разницы, как, например, между чихуахуа и ньюфаундлендом.

 

Рудименты

органы, утратившие в процессе эволюции свое основное значение (БЭС).

Комментирует Елена Сударикова.



Рудименты – это органы, которые мы также уже не используем, но, в отличие от атавизмов, они есть у нас всех: например, третье веко в глазу, волосы на теле – бессмысленная абсолютно вещь, тем не менее она сохранилась.
 

Фенотип

в биологии - совокупность всех признаков и свойств организма, сформировавшихся в процессе его индивидуального развития. Складывается в результате взаимодействия наследственных свойств организма – генотипа, и условий среды обитания (БЭС).

Комментирует Елена Сударикова.



Фенотип. Фенотип – это то, как реализуется генетическая программа. У каждого живого организма, в том числе у человека, есть набор молекул ДНК, который кодирует все белки в его теле, которые вырабатываются, гормоны, разные ферменты и т. д. Весь набор зависит от генов, которые есть у человека. Но гены - это не какая-то инструкция, которая всегда реализуется одним и тем же образом. В разных условиях гены могут сработать или нет, включиться по-разному. Есть разница в том, как их можно прочесть. Два организма с одинаковыми генами в разной среде (например, однояйцевые близнецы, воспитывающиеся в разных семьях) могут вырасти разного роста, с немножко разной внешностью, хотя такого не должно быть, с разными интеллектуальными способностями, в зависимости от того, как его развивали и какие задачи ему приходилось решать: если разнообразные – он на большее способен, если нет – на меньшее.

В этой связи очень важно, каким будет детство. При достаточном, но не чрезмерном питании и физических нагрузках, решении разнообразных интеллектуальных задач, не обязательно сложных, просто разных, также при нормальной социализации, при поддержке семьи, одобрении в целом человек вырастет в любом случае здоровым и устойчивым. Даже если в юности, зрелости или в позднем возрасте он столкнется с тяжелым жизненным периодом, с какими-то экстренными ситуациями, с длительными стрессовыми воздействиями – он лучше будет с ними справляться, чем тот, у кого в детстве были сложности, это сразу очень плохой старт, из этого состояния дальше уже будет трудно выйти.

 

Циркадные ритмы

повторяющиеся изменения интенсивности и характера биологических процессов и явлений с периодом от 20 до 28 ч. (БЭС).

Комментирует Елена Сударикова.



Циркадные ритмы. С ними ученым не все понятно, строго говоря. Сложно, потому что вроде бы у всех животных они есть, но как они кодируются, как организм понимает, что сейчас уже день или ночь, какие пора вырабатывать вещества, для бодрости или, наоборот, для засыпания - для какого функционирования, до сих пор не совсем понятно. Хотя вот недавно дали Нобелевскую премию по медицине за открытие двух белков, один из которых реагирует на свет и заставляет второй действовать на ядро клетки. Два белка, от которых сильно зависят циркадные ритмы, но не все. Все равно у нас есть большие каскады гормонов, которые их регулируют. Например, если человека запереть в полной темноте на неделю, какое-то время у него циркадные ритмы еще сохраняются прежними, он еще помнит, какая у него была длительность дня, когда наступала ночь и когда наступало утро. Даже если нет внешних стимулов - часов и света, - нет того, что позволяет заметить эти ритмы на самом деле. Но потом циркадные ритмы начинают обычно замедляться. То есть если вывести человека или примата в такие условия, где он не понимает, какой день и сколько дней уже прошло, день начинает удлиняться, и сон длится дольше, и бодрствование длится дольше, и все на несколько часов смещается постепенно вперед. Но все равно останавливается примерно на 30-32 часах, т. е. бесконечно не длится. Видимо, нам бы хотелось иметь дни побольше, но не радикально.

С циркадными ритмами довольно сложно работать. Нарушение режима дня, как нам показывают исследования в питомниках, очень плохо сказываются на состоянии приматов, в том числе человека. В частности, очень много городских неврозов у людей скорее всего формируется из-за того, что они за счет электричества сильно продлевают себе день. Понятно, что в нашей полосе зимой немножко продлить день нужно, вопрос – насколько. До двух часов ночи точно не нужно, нет такого места на свете, где в два часа ночи еще естественно бодрствование. Вообще, нет идеальных диет, идеальных физических нагрузок, идеального режима сна - тут работает полиморфизм. Люди должны ориентироваться на себя, свое самочувствие. Есть вещи, которые точно не надо делать: не надо не спать неделю, не надо есть одни конфеты, но при этом нет определенных правил, сколько кому нужно, например, белка. Люди разные – кому-то необходимо больше мяса, кому-то меньше – это нужно выяснять индивидуально. Со сном так же: к старости нужно спать немножко меньше, почему-то организм быстрее справляется с обработкой информации - не за 8 часов, а 6,5-7. Но в целом лучше ложиться спать, когда в тропиках уже стемнело, в 10-11 вечера, и рано вставать, когда солнце в тропиках взошло. Это в идеале. Люди, конечно, ко всему привыкают, поэтому можно сдвинуть циркадный ритм и сильно от этого не страдать, спать, например, каждый день с 2 до 10. Это может привести к легким неврозам, но на внутренних органах не скажется. А если сон все время какой-то рваный, дерганый, человек ложится в 2, встает в 6, и так много дней – это плохо. Режим сна все равно надо выстроить, даже если он будет какой-то нетипичный, нехарактерный, несоответствующий циркадным ритмам - режим нужен все равно.